Александр Емельяненко: “Меня и Федю могли послать, когда мы предлагали развиваться” (3 часть)

– Как относился к тому, что когда ты подписывал контракт с Ахматом, все вспоминали конфликт Федора с этим промоушеном?

– Это глупости. Конфликт не касался меня. Почему никто не вспоминает про другие конфликты? Когда наши едут выступать в Америку, платят там налоги, а США демонстрируют русофобию, но при этом никто не спрашивает, почему российские бойцы туда едут. Это пишут люди, которые далеки от истинной информации. Один ляпнул, второй поддержал и понеслась.

– Ты прессу и соцсети читаешь?

– Не обращаю внимание. Этим занимается моя жена Полина. Где-то она держит меня в курсе, остальным не забивает мне голову. Я лучше книжку почитаю.

– Например?

– Постоянно читаю Библию. Сейчас читал школьную библиотеку. Солженицын, Шукшин мне очень нравится. История, философия многое.

– Почему в Интернете постоянно появлялись скандальные истории о тебе?

– Завистников много и все свою никчемность стараются выразить в другом, очернив его. Так-то никто не подойдет и в глаза ничего не скажет, зато тут написал и прямо душу отвел. Гадость сделал и полегчало. Даже не думаю о таком.

– Проблемы с режимом тогда все-таки были?

– Были, конечно. Был более ветренный. Если отмотать еще назад, то у меня с тренером по дзюдо даже договор был: за одно нарушение пять палок, за другое десять.

– Палок?

– Тренер понял, что к тапочкам я уже привык, поэтому появилась ореховая палка, метра полтора и чуть потолще пальца. Она аж свистела в воздухе, когда ей бил! Бил по заднице. За пропуск тренировки было десять палок. Поэтому я старался меньше внаглую пропускать, приходилось изворачиваться и что-то придумывать (улыбается).

– Сейчас с первыми тренерами связь не держишь?

– Оба тренера, с которыми я начинал в дзюдо, погибли. Один, Гаврилов Василий Иванович, упал и разбился, второй Протасов Олег Валентинович, болел гриппом, вылечился, поиграл в футбол, попарился в бане, пришел домой и у него остановилось сердце.

– Чем отличаешься ты три года назад и сейчас?

– Перед тобой сидит другой человек. Я весь поменялся. Сказку про Конька-Горбунка читал? Там герой искупался в трех котлах и стал прелестным принцем (смеется).

– Теперь ты прелестный принц?

– Ну, не принц, но преобразился во всем. В спорте подтянул все слабые и отстающие стороны.

– Что поменялось в голове?

– Стал ответственнее, режимнее, внимательнее. Тяжеловесы начинают набирать силу после 30. Теперь меня как переключило. Раньше я ходил в зал для галочки, из под палки. Сейчас я не могу жить без спорта. Осознанно я только начал заниматься спортом. Готов жить в зале.

Информация, что я запретил сокамерникам курить бред

– После того, как ты вышел, ты отправился сначала в Тамбов, потом в Старый Оскол. С кем-то кроме родственников общался?

– Нет. Я заехал, провел все время с мамой, и в Осколе я поддерживаю отношения с одним-двумя людьми. Связи стерлись. Хорошо, что пропал большой коллектив, который был якобы дружен со мной до всей этой ситуации. Начал все с чистого листа. Сейчас вновь пытаются набиваться в друзья, откуда-то берут мой номер телефона. Я на незнакомые номера не отвечаю, а если и отвечаю, то понимаю, что мне больше не о чем разговаривать с этим человеком и прошу мне больше не звонить.

– Как дела у младшего брата, Ивана?

– Он хотел выступать, занимался самбо, но понял, что не может быть в режиме и постоянно это терпеть.

– Сейчас он далек от спорта?

– Да, работает в другой сфере, живет в Осколе, помогает маме.

– Как ты поддерживал форму в колонии?

– Работал с собственным весом, отжимания, подтягивания, приседания, пресс. Иногда получалось на брусьях позаниматься.

– Это правда, что ты запретил курить сокамерникам?

– Да это бред! Меня сильно поражает, когда авторитетные издания перепечатывают непроверенную информацию. Никогда такого не было, все это глупость.

– На момент выхода как ты оценивал свою форму?

– Чувствовал силу, желание, но не было времени полностью заняться спортом. Надо было решить вопрос с жильем, документами, подтянуть материальную сторону. По началу было очень тяжело, мне никто не помог. Всего добивался сам.

– Пришлось идти на обычную работу?

– Пришлось.

– Все это время тебя поддерживала жена.

– Она приехала, забрала меня, мы все время вместе и рядом. Сейчас помогает мне в моей работе, она мой директор.

– Можно ли говорить, что как раз такого человека тебе не хватало по ходу карьеры? Который тебя правильно бы вел и отгораживал от лишнего.

– Конечно. Поздновато появилась (улыбается)

– Долго получали разрешение пожениться в СИЗО?

– Мы хотели расписаться еще до всех этих перипетий, купили кольца. Чуть-чуть не успели. Потом я написал от себя заявление, она написала в ЗАГС, пришли представители и расписали нас. Никаких проблем.

Я хотел олимпийское золото, но

– Как часто ты хотел бы выступать?

– Сколько позволит мое состояние. Если без травм, а я уже поговорил с организаторами лиги, то хотел бы выступить на ?6?